В верх страницы
В низ страницы

Рейтинг игры: NC-17, 18+

Важное объявление.

Приветствуем Вас на эпизодической ролевой игре по вселенной Древних Свитков.

Наши двери открыты. В данный момент идет набор в сюжеты каждой из доступных для игры провинций: Сиродила, Скайрима и Морровинда. С акциями и заявками вы можете ознакомиться здесь.

Если у Вас есть вопрос, можете задать его в гостевой, где есть контакты администрации. Однако прежде всего следует ознакомиться с нашими правилами и заглянуть в FAQ.

Хорошего дня!

12.07.18 Введена возможность бросать добровольные дайсы. Подробнее с новой функцией можно ознакомиться здесь.

7.07.18 Важное объявление, касающееся исчезающих картинок.

8.06.18 Официальное открытие.

6.06.18 Добавлены баннеры некоторых топов.

6.06.18 Добавлен аккаунт читателя. Логин: Мотылек-Предок, пароль: 2222. Для удобного входа следует воспользоваться кнопкой быстрого входа на панели навигации.

20.05.18 Поменяли дизайн иконок и кнопок "вверх" и "вниз". Теперь они красивые.

16.05.18 Добавлены акции Морровинда.

01.05.18 Почти закончена статья о Сиродииле.

29.04.18 Добавлены акции Сиродиила и Скайрима.

28.04.18 Появились сюжетные темы всех трех игровых провинций.

4.03.18 Обновлена тема с часто задаваемыми вопросами.

3.03.18 Добавлены статья о космологии и астрологии и синопсис.

21.02.18 Опубликована информация о состоянии основных провинций, их внешней и внутренней политике.

18.02.18 Пополнена библиотека форума: закончены статьи о тамриэльских праздниках, пантеонах, гражданской войне в Скайриме. Почти закончена статья о Морровинде.

21.12.17 Обновлен скрипт смены имиджа. Мануал по использованию можно посмотреть здесь.

8.11.17 Для лучшей ориентации добавлены следующие поля профиля персонажа: раса, возраст и род занятий. Заполнить их можно в своем профиле, графе "дополнительно".

6.11.17 Немного отредактирован шаблон анкеты. Желательно (но не обязательно для уже опубликовавших свою анкету) ознакомиться и отредактировать пункты согласно новому шаблону.

31.10.17 Добавлено важное объявление!

30.10.17 ВНИМАНИЕ! Обновлен список дел по форуму. См. кнопка "Список дел".

29.10.17 В шапку добавлены ссылки, разделены форумы с хронологией и анкетами.

30.09.17 У нас появился вот этот самый дизайн.

14.09.17 Создан вот этот самый форум.

12.09.17 Свершился Исход Велоти.

День: 13-ый день Месяц: Руки Дождя
Год: 4Э205 Календарь

The Elder Scrolls: Heroes are Gone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Elder Scrolls: Heroes are Gone » Недоигранные эпизоды » Гость - и больше ничего... (04.11.4Э203)


Гость - и больше ничего... (04.11.4Э203)

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

http://sa.uploads.ru/t/5T8YI.jpg

Дата: 4-е число Заката Солнца, 203-й год Четвертой Эры.
Место: Скайрим, Морфал.
Участники: Атла-с-болот, Торбьорн Ледяной Ворон.
Краткое описание эпизода:
Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,
Задремал я над страницей фолианта одного,
И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,
Будто глухо так затукал в двери дома моего.
«Гость,— сказал я,— там стучится в двери дома моего,
Гость — и больше ничего».

Торбьорн Лукавый, глава Скайримских Воронов прибывает в город Морфал по депеше ярла Идгрод Младшей, доставленный с нарочным. Уже несколько месяцев затерянный среди болот город живет в постоянном страхе - череда жутких убийств унесла жизни нескольких человек. Среди подозреваемых - подозрительная, живущая на отшибе ведьма.
Значимость: Личный.

0

2

Накануне она мечтала, что ни в коем случае не откроет глаза раньше чем солнце коснется верхушек сосен. Но когда ее выбросило из темной бездонной ямы сна, за окном еще только занимался рассвет, окрашивая сонные улицы всеми оттенками розового и золотого. Женщина перевернулась на другой бок, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. За ночь очаг полностью прогорел и теперь дышал холодом сквозь не задвинутый с вечера дымоход. Женщина свернулась в клубок, согревая озябшие ступни ладонями, как в детстве. Заснуть обратно не получалось. Привыкшая вставать примерно в это время, северянка так и не научилась нежиться в постели подолгу, как бы ей этого не хотелось. Особенно в те дни, когда выдавалась такая возможность - в дни отлучки ее матери из дома. Изольда всегда поднималась на рассвете, привыкшая к этому с самого своего детства, и заставляла дочь во всем следовать ее примеру, воспитывая Атлу так, как когда-то воспитали ее саму. Женщина застонала разочарованно, осознав, что сон сбежал, напоследок махнув пушистым хвостом, и отбросила в сторону теплую шкуру, дабы заставить себя подняться на ноги. Холод все равно рано или поздно вскарабкается по спине, цепляясь мерзкими маленькими коготочками за выступающие позвонки. Так почему бы не приблизить этот момент? Она свесила ноги с кровати, касаясь гладко оструганных досок самыми кончиками пальцев ног и потянулась, со вкусом зевая. Особых дел на сегодня запланировано не было - вчера, уезжая, мать упомянула о том, что должен приехать мужчина, заказавший у нее какой-то эликсир. А значит, любые отлучки из дома отменялись. Атла поежилась, заново разожгла огонь, подбросив в очаг пару кусков сухого торфа, подхватила заготовленное с вечера полотнище из грубой ткани и выскочила из дома. До озера она добежала так быстро, как только была способна, на ходу стягивая рубашку. Тонкий лед ломался под ногами. Еще несколько недель, и о карательных водных процедурах можно будет забыть до самой весны, ограничиваясь растиранием снегом. Еще одна причуда Изольды, из-за которой многие хмыкали насмешливо. Но ведьме было все равно. Тело - говорила она - твое совершенное оружие. И как не стоит запускать клинок, забывая лечить оселком каверны и смазывать жиром, так и себе нельзя позволить заплывать салом и терять сноровку. Атла выскочила из воды и бросилась в спасительно тепло дома, на ходу растирая кожу грубой тканью. Пусть она не была согласна с матерью во многом, но перечить ей не осмеливалась никогда. Изольда была суровой и неласковой. Уроки, которые она преподавала своей дочери, в большинстве своем были жесткими и даже жестокими. Но она никогда не скрывала того, что желает для Атлы лишь добра.
Когда северянка вернулась в дом, воздух еще недостаточно прогрелся, но после купания в ледяной воде кожу обожгло жаром, тянущимся от огня. Атла переплела растрепавшуюся за ночь косу, наскоро расчесав волосы пятерней, натянула домашнее платье, и убрала брошенную постель. Небольшой котелок, наполненный принесенной еще вчера вечером водой, занял свое место над огнем, а женщина, натянув сапоги, вновь покинула дом. Нужно было проведать Мышь, задать ей корма и свежей воды. Кобыла печально покосилась на хозяйку, встряхивая головой. Она скучала без своего соседа, золотистого мерина по имени Канет. Но не настолько, чтобы потерять аппетит. Они были похожи в этом - лошадь и ее всадница. Любовь любовью, но вовремя пожрать не забывали. Атла погладила подругу по шее на прощание и вернулась в дом.
Вода в котелке уже закипела и полуэльфийка щедро бросила в нее пахучих трав. Она не умела завтракать по настоящему, впихивая в себя что-то существенней травяного чая и пары сухарей. Но она и не была фермером, для которого утренний прием пищи был самым главным, дающим силы на весь нелегкий день. Всего лишь алхимик, дочь алхимика. Ведьма и ведьмино отродье, как говаривали местные. Но разве этим бездарям объяснишь разницу между тонким искусством зельедела и ведьминым варевом? Она и не пыталась. Где-то вдалеке просыпался Морфал, выползали на улицы сонные люди. Атла задумчиво смотрела на пляшущие в очаге языки синеватого пламени. Начинался новый день, мало чем отличающийся от предыдущих.

Отредактировано Атла (03-12-2017 12:05:01)

+1

3

Неприятности приходят всегда в те моменты, когда ты их ждешь меньше всего. Не в те, когда тебе приятнее всего, нет...А именно тогда, когда ты не ожидаешь ровным счетом ничего, например, когда чистишь картошку, или просто идешь по улице, или когда озадачен перекладыванием вещей с места на место в собственном доме. В такой миг в твою дверь вдруг раздается стук, и вошедший путник огорошивает тебя новостью: "Я с сожалением вынужден сообщить вам, что ваша тетушка умерла в ночь на четверг. Старушка не мучилась, но и вам ничего не оставила." - произносимая фраза так и застает тебя с тюками в руках и ты стоишь, несколько секунд пытаясь понять, что же сейчас произошло, а твое лицо выражает предельную растерянность: рот приоткрывается, глаза смотрят в глаза гостя. Ты думаешь "Наверное, хорошо, что любимая тетушка не испытывала в момент смерти тех страшных головных болей, что сопровождали каждый ее вечер в последние несколько месяцев", но осознание последних слов новости притупляет любовные чувства к милому родственнику. И в голове преждевременно селятся размышления о том, что раз эта сука не оставила ничего тебе, то верно твой двоюродный братец получил все: и домик на окраине Ривервуда с видом на горную реку, и ее двадцатилетнюю корову и полную коллекцию синих тарелок, которые хотя и красивее, но служат куда меньше чем коричневые. Все это время ты стоишь и пялишься на посыльного, задавая ему какие-то идиотские вопросы вроде "Это произошло во сне?" словно бы тебе будет легче от мысли, что оставившая тебя без наследства родственница сама не поняла, как отправилась к праотцам. А посыльный, в чьи задачи входит только сообщить тебе новость, и за это получить пять септимов, который доставляет их в день по нескольку штук, нетерпеливо переминается с ноги на ногу и по чуть-чуть отступает к двери, опасаясь новых вопросов о том, кого больше нет.

Но бывает, что все происходит не так...
Дверь хижины растворилась настежь, впустив холодный воздух и ветер, которые чуть было не затушили очаг, и с глухим стуком ударилась о стену. В комнату вошли четверо: воины. Глухие шишаки грозно и безучастно взирали на ту, чей покой они нарушили. Из-за спин солдат выступил вперед офицер в шлеме, на который была накинута шкура с волчьей головы.
- Атла, ты арестована по обвинению в убийстве. И тебе лучше проследовать за нами.

По тону воина было понятно, что он готов к самым жестким возражениям, но и к самым жестким контраргументам со своей стороны. Офицер сделал нетерпеливый шаг по направлению к полукровке.

+1

4

Глиняная кружка, сделанная когда-то старательными, но неумелыми руками, с грохотом выпала из рук северянки, покатившись по грубой поверхности стола и треснув точно посередине. Горячий напиток пахнущий травами и щедро сдобренный медом выплеснулся на пол и босые ноги Атлы, зашипевшей от боли и негодования. Женщина подняла глаза на вошедших и во взгляде ее было мало добрых пожеланий. А уж когда они озвучили причину своего визита, в бирюзовых глазах и вовсе зажглась злая, непокорная искра. Обвинение в убийстве - в этом было что-то новенькое.
То, что в Морфале их с матерью недолюбливали, было так же точно, как то, что в небе две луны. Недолюбливали, опасались, но неизменно приходили за помощью, когда требовалось что-то серьезнее, чем можно было найти у местного алхимика. И, право, если бы их хотели выжить отсюда, то действовали бы не так. Норды являлись народом воинственным и скорым на расправу. Не в их правилах плести тонкое кружево заговоров - стоило вспомнить хотя бы короля Ульфрика, просто напросто прибившего прошлого правителя в его собственном тронном зале. Так что, на простую попытку избавиться от опостылевших ведьм это представление не походило. Местные бы просто пришли к ним с вилами и факелами, как это уже было много лет назад в Рорикстеде. Она была мала тогда, но прекрасно помнила злые, искаженные страхом и ненавистью лица. Здесь же - скука и брезгливое безразличие. Они и правда верили в то, что говорили. Атла задумалась на мгновение, вспоминая последние новости. Она редко выходила в город - в основном, чтобы пополнить запасы соли, овощей, круп и меда. Все остальное у них и без того водилось в нужных количествах. Мясо приносила с охоты мать, умевшая подкрасться к зверю до того, как он успеет заметить чужачку, травы для стола и зелий собирала сама Атла, обучавшаяся этой невеликой премудрости с того момента, как научилась ходить и говорить... лишь огород они возделать не сумели. Изольда никогда не держала в руках мотыги, и не знала с какой стороны подступиться к хозяйству. Да и не желала этого узнавать - ей было проще заработать золото наемничеством, чем постигнуть премудрость окучивания озимых. Атла редко выходила в город, предпочитая свое - их - одиночество вдвоем. Но все-таки бывала там. И в последний свой визит она слышала обрывок разговора двух кумушек, со смаком обсасывающих подробности какого-то происшествия. То ли убийства, то ли нескольких сразу... знай Атла, тогда, что эта информация ей пригодится, она бы прислушалась к разговору получше, а то и, преступив через свою нелюдимость, порасспросила бы  сплетниц. Но тогда она еще не знала, где придется упасть, а потому не бросила соломы. А теперь уже было поздно. Но что же, все-таки, сподвигло их подумать на мирных знахарок? Прознать про особые заказы матери они не должны были, не те люди их делали, чтоб информацию такую упустить в народ. 
Женщина подняла чашку и со стуком поставила ее на столешницу. Окинула вояк внимательным взглядом, склонив к плечу голову, как птица болотная, что выглядывает в трясине вкусных жирных лягушек.
- Дверь, - каркнула она, мотнув головой в указанную сторону. - С той стороны закрой, и позволь мне одеться. Не бойся, не сбегу.

Отредактировано Атла (16-11-2017 18:33:25)

+1

5

Вайартер - так звали офицера - криво усмехнулся. Он знал Атлу много времени, с тех пор как та поселилась в Морфале. Сам же он жил тут с самого своего рождения. И уж он точно знал, что если Атла что-то сказала, так она скорее всего свое слово сдержит и не сбежит. С другой стороны - всегда была вероятность того, что человек обманет. Тем более что ведьма была человеком не самых честных принципов, по крайней мере как он ее знал. Норд вообще-то полагал, что тот, кто готовит и продает яды, не интересуясь об истинном их применении - не может считаться человеком кристальной душевной чистоты. Поэтому, натолкнувшись на такой негостеприимный прием, он коротко кивнул, и, не оборачиваясь, скомандовал воинам:
- Так, ребятки, разворачиваемся и выходим. Бабонька хочет приодеться. Оно и правильно - тюрьма наша - не дом ярла: холодно и сыро!
Воины, опешившие сперва от приказа Вайартера, смягчились от его грубой, как древнескайримская архитектура, шуткой. Расхохотались. И нестройной гурьбой начали вываливаться, скрипя половицами, в двери. Офицер, смерив долгим и полным недоверия взглядом Атлу, вышел последним и притворил за собой. Оказавшись снаружи, он издал короткий, едва слышный свист - условный сигнал. Напускное веселье рассеялось и отряд потихоньку, смегчая шаги, оцепил здание по кругу, в то время как сам Вайартрер, щурясь на блеклое, едва проступающее бледной фарфоровой тарелкой, солнце, приговаривал громко, поторапливая будущую узницу:
- Злокрысы не ждут! Давай поживее там, полукровка! Или мать ждешь, чтобы попрощаться?
Воины старались не смеяться задорным шуткам капитана, чтобы не выдать своего положения. Впрочем, почва вокруг дома была достаточно зыбкой, так что их вполне могло обнаружить чавкание грязи под ногами.

+1

6

Не сказать, что шуточки офицера были очень остроумны. Скорее они несли другую важную функцию - зацепить полукровку, заставить ее выйти из и без того хрупкого душевного равновесия. И цели своей он достиг - незаслуженные слова хлестнули по лицу мокрой тканью - не так больно, но обидно, до злости и утробного рычания. Женщина враждебным взглядом уставилась на закрывшуюся дверь, сжимая в кулак руки, царапая коротко остриженными ногтями ладони. Скрипнула зубами, скривила губы в яростной усмешке и... выдохнула, резко успокаиваясь. Она не позволит играть на своей реакции, не выставит себя идиоткой, как бы мужчине этого не хотелось.
Женщина стянула платье через голову и бросила его на спинку стула. Ясно было, что как следует собраться ей не дадут. Просто так - дабы не подарить ей уверенности в себе. Странно, что не вытащили на двор в чем была - босую и в домашнем. Видимо, какие-то остатки совести у этого офицера - как там его зовут?.. - еще остались. Атла натянула штаны, затянула завязки на узких по мальчишечьи бедрах, и потянулась за рубахой. На пол с металлическим стуком соскользнули ремни и широкий пояс, сделанные из плотной, в ее палец толщиной, кожи. Атла задумчиво повертела в руках ножны с кинжалами, притаченные к одному из ремней. Кинжалы, сделанные из добротной узорчатой стали, глухо блеснули отражая огонь в камине. Наверное, оружие брать не стоило. Единственно верным решением было не брать его с собой. Все-таки, ее зовут не на мед с орешками, а очень даже в... тюрьму? Женщина хрипло хмыкнула и оскалилась. Посмотрим. Она пока не видела доказательств своей вины, а значит просто так сдаваться не собиралась. Но и бежать - глупо. Побежав от правосудия, каким бы оно ни было, ты эти доказательства вручишь. Бежит - виноватый. А Атла не считала себя хоть в чем-то виновной перед местными.
Широкий пояс грубо обнял талию, щелкнул металлическими застежками. Ремни с ножнами и подсумками она бросила на свою кровать. Мать приедет нескоро, а значит, может и не попасть под раздачу. Но... Атла, подумав, сдернула со стены несколько мешочков с травами. Борец, черный лилейник - сушеные веточки упали на покрывало, рядом с брошенным оружием. Мама поймет. Она сразу насторожится, когда увидит оставленные клинки. А травы станут ответом. Подумав, женщина бросила поверх оставленного послания болотную лилию - царственный цветок здешних мест. И пусть у ярла не было своего символа из мира растений, это станет достаточным намеком.
И, закрыв камин задвижкой, дабы не оставить после себя пепелище, не оглядываясь пошла к порогу.
Дверь распахнулась тогда, когда она сидела на пороге и шнуровала второй ботинок. Закончив, и спрятав шнурок, женщина подхватила с крючка теплый плащ и кивнула офицеру. Какими-либо словами ни он, ни его люди удостоены не были. К чему они, если и так все понятно?

+1

7

В суровом молчании и почти полной тишине проводил конвой Атлу до самого дома ярла. Лишь изредка мерный шум обутых в тяжелые ботинки ног, чавкающих в мерзлой зимней болотистой почве, прерывался осуждающими (в адрес ведьмы, разумеется) криками угрюмо взиравших их окон домов и с обочин дороги местных жителей. Сам по себе Скайрим был периферией бывшей империи. А Морфал был провинцией этой периферии. Это накладывало на местную публику отпечаток серости, недалекости, легкой агрессии и тяжелой формы патернализма. Поэтому все, что делала городская стража, воспринималось как деяние несомненно благое. Парадокс, что даже арест Идгрод Черной был воспринят как рутинное событие из разряда "будни Морфала".
Сейчас же трон ярла занимала ее дочь - Идгрод Младшая. Пред ней и предстал возглавляемый Вайартрером конвой. Атлу вытолкнули вперед с такой силой, что она едва не упала пред ярлом на колени посреди просторного, плохо освещенного лишь проникающими через расположенные под самой крышей окна лучами солнца, да парой светильников возле трона. Помимо Идгрод младшей, в зале находился еще один человек. Поджарый высокий мужчина, бледный, но с очень цепким, практически не мигающим взглядом, одетый во все черное. На плечи воина был накинут плащ из медвежьей шкуры. Он стоял, прислонившись спиной к резной колонне, кутаясь в его пушистые складки - зимы в Морфале, ввиду болотистой местности, были особенно студеными. Даже небольшой холод, сочетаясь с сыростью, наполнял воздух жгучей стужей. А ветра делали эти месяцы просто невыносимыми для неместных.
- Это и есть она? - бросил мужчина небрежно.
И по вольной позе мужчины и по его тону было понятно, что он явно ни во что ни ставит Идгрод, уступавшую ему в годах.  Вероятно, мужчина полагал, что она также уступает ему и в интеллекте. Идгрод Младшая проглотила эту его вольность. Да иначе и быть не могло. Ведь этот хищного вида человек был никем иным как Торбьорном Лукавым, правой рукой Ульфрика Буревестника, того, кто посадил Идгрод Младшую в трон ярла, пусть и в ущерб ее собственной матери.
- Атла, ты знаешь что тебя обвиняют в жестоком убийстве? - молвила ярл.

+1

8

На местных Атла обращала внимания не больше, чем на ветер, ибо настроения их были так же переменчивы. Так стоило ли тратить на них хоть сколько-то внимания? Ведь все равно, когда эта ситуация разрешится, они будут приходить за зельями посерьезней мази от геморроя, которую может предложить местный алхимик и виновато прятать глаза. С этим ничего не поделаешь, такова паскудная особенность каждого человека. Он будет искренне радоваться чужой неудаче, а когда прижмет - вилять хвостом и неискренне улыбаться тому, в чей карман подбросил дохлую жабу. Так что... не кидались грязью и камнями - и ладно. Атла давно разучилась чувствовать себя неуютно под чужими взглядами.
В Зале Высокой Луны полукровка не бывала ни разу. Конечно, она не сильно-то и рвалась туда, справедливо полагая, что ничего нового не обнаружит - нордские дома строились по одному принципу, не важно была это утлая рыбацкая лачуга или резиденция правящей семьи в такой дыре как Морфал. Резко отличалась от привычной архитектура Солитьюда и, пожалуй, Виндхельма. В последнем полукровка была не уверена, ибо посетила этот город лишь однажды, в те незапамятные времена, когда ей едва минуло десять зим. Любопытно ли было ей, как живут ярлы? Несомненно. Но, видят Боги, повод утолить свое любопытство она бы выбрала попроще.
Толчок в спину не был неожиданностью. Чего-то подобного она и ожидала, и лишь эта внутренняя подготовленность к очередной пакости со стороны конвоя дала ей шанс устоять на ногах. Атла неловко взмахнула руками, удерживая равновесие, но тут же выпрямилась - словно проглотила длинную палку. Стороннему наблюдателю могло показаться, что полукровка не испытывает никакого страха или почтения перед сидящей напротив молодой женщиной. Разве что кто-нибудь очень внимательный к деталям и знающий людей мог заметить то, как нервно подрагивали кончики ее пальцев, когда она сложила руки в замок и прижала их к животу, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство. Ей и в самом деле было... страшно?.. нет, скорее неуютно и непривычно. На месте человека, обвиняемого в преступлении столь серьезном, она была впервые. К такому нельзя быть готовым, такое нельзя предугадать. И полукровка изо всех сил старалась сейчас не уронить свою привычное, отработанное годами выражение лица - холодное и беспристрастное. Удобная маска для того, на чью тень пытаются плюнуть.
Атла внимательно осмотрелась по сторонам, стараясь ни на чем не задерживать глаз. Но один раз ее взгляд все же споткнулся - мужчина, стоящий неподалеку от ярла, был незнаком ей. Конечно же она не знала каждого жителя Морфала, но прожив много лет в одном месте начинаешь кожей чувствовать чужаков. Да и примелькаются одни и те же рожи, которые ты вынужден видеть если не постоянно, то куда чаще прочих. Ноздри полуэльфийки дрогнули, словно она пыталась по звериному принюхаться к окружающему ее. Запахи горелого масла от светильников, пыльных стягов, висящих за возвышением со стулом ярла и грубого мужского пота от стоящей за спиной солдатни забивали обоняние не хуже смеси из трех видов перца, что бросают на свой след чтобы сбить с толку собак. Взгляд женщины остановился ровненько на правой клешне самого большого чучела грязекраба, одного из тех, что висели на дальней стене. Фигура ее расслабилась, но лишь на первый взгляд. В глубине души Атла подобралась, как лесной кот, готовая нападать или удирать. Смотря что потребуется.
- Наверное, у твоего изветника есть неопровержимые доказательства, ярл? - проговорила она, ощериваясь, - Такие, что позволяют вламываться в дом и конвоировать человека на глазах всего города, как преступника.
Она не хотела дерзить, но резкие слова слетели с губ вперед мысли. В моменты напряжения, Атла сначала делала, а уже потом думала. Много раз это спасало ей жизнь. Но явно не сейчас.

Отредактировано Атла (27-11-2017 23:39:08)

+1

9

Идгрод нахмурила брови. Она ярлом была сравнительно недавно, и понимала, что та почтительность, с которой подданные обращаются к ней, скорее формальная. Потому и не ждала никакой почтительности от той, что жила на отшибе от всех, славилась дурным нравом, да и вообще была предполагаемым преступником. Тем не менее, осадить было надо...Надо!..Идгрод сделала жест рукой офицеру, и тот, ударив сзади Атле по коленям, заставил ее пасть лицом наземь.
- За твою дерзость тебя стоило бы выпороть! Мои информаторы донесли на тебя. И ты будешь помещена в темницу вплоть до суда, где ты сможешь попробовать оправдать себя. Против тебя выдвинуты серьезные улики: жертва была отравлена ядом. Кроме тебя в Морфале ядами торгует только Лами, но на момент убийства у нее было прекрасное алиби - ее не было в городе, она уехала за два дня в Солитьюд и не вернулась до сих пор. А значит - ты под самым прямым подозрением. Увы, я не могу позволить тебе быть на свободе. Не думай, что я не знаю, как и почему вы с матерью оказались в моем городе!
"В моем городе" - о, она любила это повторять теперь!
Торбьорн, стоявший рядом, ухмыльнулся. Политической тонкости новому ярлу было еще учиться и учиться, но в предусмотрительности ей было явно не отказать. Это было уже четвертое убийство за последний месяц. После третьего ярл Морфала и написала лично королю Ульфрику с просьбой прислать своего доверенного человека для расследования.
- Этот мужчина - Торбьорн Лукавый, специальный посланник короля. Он прибыл, чтобы заняться этим сложным делом. - Идгрод, наконец, представила мужчину, сделав широкий жест в его сторону рукой с открытой ладонью. - И он найдет виновного. Моли богов, Атла, чтобы это была не ты.
"Наконец!" - норд бросил косой взгляд на девчонку-ярла из-под полуприкрытых глаз. Ему страшно хотелось дать ей подзатыльник, а после - дать пару уроков, каким языком стоит говорить с собственными подданными, но это было бы в данном случае лишним: сильнее скомпрометировать ее, чем она уже сейчас это сделала, он не хотел. Пусть ее слава, дурная или хорошая, будет на ее совести, а не на совести Торбьорна.
- Да, можете в этом не сомневаться. - бросил Лукавый и плавно двинулся к стоящей на коленях ведьме. Его шаги были так мягки, что их было практически не слышно на мерзлом земляном полу. Так подкрадывается в тени кустов вереска саблезуб к своей добыче. - И, тем не менее, я бы усомнился, что если Атла пользуется дурной славой, готовит яды, и всем это известно, и притом она была бы убийцей, она спокойно стала бы жить в шаговой близости от города, от мест своих злодеяний, там, где ее легко сможет схватить любой стражник... Однако, хотелось бы и от нее что-то услышать, кроме брани.
Мужчина наклонился, так, чтобы видеть ее глаза.
- А может она думала, что мы подумаем именно так, как я теперь сказал?..Может она нагла и бесстрашна?..

+1

10

Маска не треснула даже тогда, когда удар по ногам отправил ведьму на колени. Она лишь дернула бровью и усмехнулась уголком губ, словно смеясь над собой. Вот, мол, какая ситуация неприятная, надо же! Но даже стоя на коленях женщина умудрилась устроиться так, словно не перед ярлом отвечала за свои несуществующие проступки, а у костра кочевников сидела - выпрямившись и подобрав под себя ноги. Гневную отповедь Идгрод она, конечно, слушала внимательно. Вот только взгляд, по прежнему, был устремлен куда-то выше головы брызжущей злостью девчонки. Именно что девчонки - Атла помнила лихую юную предводительницу малолетних бандитов, выкрикивающую обидные слова в ее адрес. И если кто-то тогда и хотел бы подружиться с полукровкой, то его намерения были угроблены в зародыше. Против дочери ярла мало кто рискнет пойти. Накрученные родителями сопляки привыкают лизать задницы власть имущих быстрее, чем гадить в горшок.
Алхимик многое могла сказать ярлу. О том, что уважения добиваются делами, а не криками и силой. О том, что люди Морфала уже давно привыкли решать свои проблемы сами, а не обращаться за помощью и советом к ярлу, потому как репутация безумной старухи не добавляла Идгрод-старшей ни капли популярности, и дочери теперь предстояло вытаскивать репутацию власти из болота, а не гордиться тем, что правишь загоном с баранами. Могла сказать, но молчала. Метать перед свиньями разноцветные бусины и без нее много охотников, эту простую истину юная полукровка поняла одной из первых. Атла просто посмотрела в глаза ярла, и Идгрод смогла бы прочитать в ее взгляде спокойную грусть и сочувствие. Нелегко тебе приходится, да, милая? Не переживай. Будет гораздо, гораздо хуже.
С другой стороны, сейчас ярл поступала так, как подсказывал ей ее разум. Люди в городе обеспокоены убийствами, и собаке просто необходимо бросить кость. Кто же виноват, что костью этой оказалась Атла? На роль обвиняемого она и правда подходила просто идеально. За нее никто не заступится. Никто не усомнится в ее вине, просто потому, что старательно созданная матерью репутация теперь работала против дочери. Такой подход к делу вызывал как минимум восхищение продуманностью Идгрод. Вот только легче от этого не становилось. Ситуация, в которой оказалась Атла, отчетливо пахла свежим дерьмом. И выхода из нее полуланмерка пока не видела.
Чужак заинтересовал Атлу куда больше, особенно после того, как ярл соизволила его представить. Его присутствие давало хотя бы какие-то надежды на правосудие, но полукровка тут же заставила себя отмести их прочь. У посланника короля наверняка найдется много других интересных дел, в список которых точно не входит оправдание какой-то девки. Бумажки перекладывать, стул штанами протирать, на своих коллег наушничать. Мало ли забот у посланников королей? Атла подняла глаза, встретившись взглядом с мужчиной и тихо, одними губами, проговорила:
- А еще я ем детей. Тебе не говорили?

Отредактировано Атла (05-12-2017 15:59:49)

0

11

Норд с секунду глядел на нее. На лицо его падала тень, а позади лился свет от канделябров возле трона ярла, поэтому черты его лица были плохо уловимы. Затем он усмехнулся уголками рта и выпрямился.
- Невероятно остроумная шутка. - бросил он.
Странная черта приговоренных - а Атла была именно что приговоренной, ведь шансов на то, что она сможет вот так запросто избегнуть ярлова судилища было маловато - шутить и раззадоривать тех, кто тебя пленил. То ли это такая нервная реакция, то ли уверенность в том, что с тобой не разделаются самым жестоким образом. А Торбьорн был как раз из тех, кто любил разделываться со всеми максимально жестоко. Нет, в этом не было изощренного садизма, или потаенных желаний. Просто ему хотелось как следует наказать виновного, а стандартные методы пыток он находил скучными. Человек испытывал физические страдания, но не понимал, что он умирает. А ведь это было самое главное в любой каре, в любо наказании! Какой в нем прок, если ты просто терзаешь беднягу? Нет, он должен был ощутить, что перед ним разверзлась тьма, и он висит на самом ее краю...
Впрочем, ведьма пока еще не была виновной, а лишь обвиняемой, поэтому он не имел права ее осуждать. Нужно было как-то вытащить шею этой неразумной из-под топора, и, в то же время, не обнадежить освобождением.
- Идгрод, я возьмусь за расследование. А эту ведьму я прошу доставить связанную ко мне домой и передать моим спутникам.
- Зачем тебе возиться с ней? - удивилась та, важно приподняв бровь, словно услышала какую-то околесицу: дешево выделываться свойственно выскочкам, внезапно оказавшимся на высокой должности. -  Оставить ее за решеткой будет надежнее.
- Затем. - оборвал Торбьорн. - Осудить ее мы всегда успеем, но что вы скажете своим подданным, если убийства продолжатся? Что осудили невиновного человека, а кроме того - полезного. У вас тут не так уж много алхимиков, да? А в стране теперь каждый полезный гражданин на счету.
Слова Лукавого несколько охладили пыл ярла, или, по крайней мере она сделала вид, что задумалась. Идгрод поежилась в кресле и, натянув на покатые женственные плечи меховую накидку, бросила с явным неудовольствием в голосе:
- Хорошо, но под вашу ответственность, советник. Если она сбежит - я непременно сообщу королю Ульфрику. Офицер, отправьте Атлу под конвоем к дому советника! Головой отвечаете за ее доставку.

+1

12

Решению Торбьорна полуданмерка была удивлена не меньше, чем Идгрод. А уж когда он срезал ее возражения упоминанием о мастерстве самой Атлы, полукровке захотелось издевательски захихикать, глядя на перекошенное лицо ярла. Идгрод считала себя весьма сведущей в непростой науке зельеделия, и слова королевского посланника ударили ее похуже чем нравоучения. Полукровка сдержала недостойный порыв, с трудом сохраняя индифферентное выражение лица. Даже если этот Лукавый сумеет расследовать преступление и наказать настоящего виновника, свидетельницу своего позора Идргод никогда не простит. Так что не стоило осложнять и без того непростую ситуацию.
Сперва Атла была благодарна незнакомцу за то, что ему взволилось поиграть в сыщика, но он убил эту благодарность приказом связать ей руки. Женщина не любила даже намеков на то, что ее свобода может быть хоть как-то ограничена. А здесь был совсем не намек, а вовсе даже прямое поручение, которое стражник выполнил с радостью. Офицер подошел к сидящей на полу ведьме и резко дернул ее за руку, заставляя подняться. Атла зыркнула на мужчину из-под полуопущенных ресниц, гаденько улыбаясь. С этого дня ему лучше ходить за микстурами к Лами, ибо Атла точно не удержится от не предусмотренных рецептом побочных эффектов. Кажется он и сам это понял, ибо косился на ведьму довольно злобно, и стягивая за спиной ее локти и запястья не пожалел сил. Женщина покрутила кистью, стараясь хоть немного ослабить давящие узлы. Руки для алхимика - как глаза для охотника - часть тела безусловно важная. Офицер не стал дожидаться пока полуданмерка найдет удобное положение кистей и ткнул ее в спину между лопаток, подталкивая к выходу. Женщина послушно последовала столь непрозрачному совету пошевеливаться. Хотелось выругаться, громко и витиевато, на языке который в Скайриме знали немногие, но она не могла позволить себе такой вольности. Она сейчас вообще не могла позволить себе ничего лишнего, хотя и хотела. Хотела забиться в свой дом, безопасное, как ей казалось, убежище, и шипеть оттуда на всех входящих. Хотелось кричать, срывая горло, выплескивая накатившую злость и испуг. Полуэльфийка не была сделана из стали, хоть и пыталась доказать обратное. И ей было страшно точно так же, как и любому человеку. Вот только видеть ее слабость не было позволено никому, кроме пары существ, которых сейчас рядом не было.
Она не старалась запоминать дорогу, это было совершенно ни к чему. И без того понятно, что одну ее теперь не оставят ни на миг. Женщина просто шла туда, куда ее направляла намертво, до боли вцепившаяся в плечо рука и рассматривала носки собственных сапог, делая вид, что окружающее касается ее так же, как людские жалобы безмолвных звезд. Дверь дома, где, похоже, обитал королевский посланник, распахнулась и полукровку грубо втолкнули внутрь. Атла не удержала равновесия, в очередной раз падая на колени и криво усмехаясь. Главное, чтобы это положение не вошло в привычку. Стражник что-то докладывал кому-то, а в речи его мелькали имена посланника и самой ведьмы, но она не прислушивалась. Ей было все равно. В груди колючим огненным шаром горела бессильная, а оттого беззубая ярость. Когда дверь хлопнула, оповещая о том, что офицер покинул дом, полукровка громко, смачно, со вкусом выругалась на данмерисе, помянув ярла, ее мать, мать ее матери и прочих предков. Язык темных эльфов всегда был ее отдушиной. Жаль только писать на нем она так и не сподобилась научиться. Нацарапала бы на дверях Зала Высокой Луны что-нибудь малоприличное, ей-боги.

+1

13

Тотчас после того, как ведьма закончила свою тираду на языке серокожих, позади раздался звук раскрывающейся, а после - закрывающейся двери. Совсем легкие, почти неслышные пара шагов, и позади нее, слегка слева, замер молчащий человек. Тень от него фигуры распростерлась на полу. Он словно изучал взглядом и о чем-то думал. И это невероятно давило.
- Думаю, ты сейчас с удовольствием впилась бы мне зубами в глотку. - наконец молвил он. Голос был мужской, чистый и мягкий, слегка грудной - голос человека, привыкшего часто и громко говорить. Не редкость для придворного. - Как и любому.
На последних словах голос приблизился. Человек наклонился к Атле.
- Думаю, ты ненавидишь меня за это... - на последнем слове рука мужчины ухватила узел, которым были связаны запястья полукровки и потянула их вверх, выламывая руки. - Но это всего лишь мера предосторожности, чтобы спасти твою жалкую и никому не нужную шкуру. Если бы тебя отпустили прямо в зале, морфальцы бы восприняли это как мое вмешательство. И стали бы меньше мне доверять. А я хочу, чтобы мне доверяли тут, иначе это дело никак не раскрыть.
Все это время мужчина удерживал Атлу на весу, и эта невесомость отдавалась мучительной ноющей болью в суставах рук. Теперь он, наконец, отпустил ее, и боль переместилась в переднюю поверхность тела, которой она ударилась о пол.
- Ты не виновна, как я предполагаю. Но это мое предположение стоит недешево. - он обошел Атлу и перед ее лицом возникли два черных, вычищенных до блеска сапога с серебряными пряжками, на которых были выбиты маленькие изображения ворона. - Поможешь мне найти виновного, я тебя отпущу. Ты, может, теперь думаешь "Ему все равно придется отпустить меня, чтобы я ему помогла, а я сбегу при первой возможности!". Не сбежишь. От меня в этой стране не сбегает никто. А когда я найду тебя, ты позавидуешь тем людям, в смерти которых тебя обвиняют. Распутаем дело - и я заставлю Идгрод лично извиниться пред тобой в том самом зале, где она обвинила тебя в преступлении. Что скажешь, Атла из Рорикстеда?

+1

14

От унижения и боли Атле хотелось расплакаться. На бледно-серой коже, обтягивающей острые скулы, проступили красные пятна стыда и злости. Женщина прикусила щеку изнутри, чтобы вынудить себя молчать и не издавать ни звука, не считая тяжелого дыхания, рваными толчками рвущегося из груди. Если Торьборну нужна была ее ненависть - чистая как первый снег и такая же ослепляющая - он получил ее в этот момент в полном объеме. Удар о пол вышиб из легких остатки воздуха и ведьма мучительно закашлялась, в непроизвольном защитном жесте подтягивая острые колени к подбородку. Полукровку трясло от тлеющий в груди, подобно углям, злобы. Она ничего не могла противопоставить этому мужчине - связанная, оглушенная болью, втоптанная в грязь - по крайней мере сейчас. Возможно позже, когда у нее будут развязаны руки. Атла ухватилась за эту мысль как за единственное свое спасение и принялась глубоко и ритмично дышать, загоняя вглубь себя бушующий ураган чувств. Она не доставит этому ублюдку удовольствия своим жалким видом. Только не это. Лучше уж и в самом деле сдохнуть тут, прямо на месте. Но Торбьорн, похоже, знал чем ее зацепить. То, как он обратился к ней, вновь хлестко ударило по мозгам. На женщину как будто опрокинули ведро холодной, прямиком из озера, воды. Атла заставила себя соскрести с пола ничтожные остатки своей гордости и поднялась на ноги, исподлобья глядя прямо в глаза своего мучителя. Она не могла его вспомнить, сколько не пыталась. Женщина шарила взглядом по лицу мужчины, пытаясь найти хотя бы одну знакомую черту, но тщетно.
- Из Морфала, - хриплый, похожий на карканье голос резал слух, - Атла из Морфала, посланник короля.
Не было никакой Атлы из Рорикстеда. Об этом хорошо позаботились местные фермеры, пришедшие в дом ее матери с огнем и вилами.
Она хотела добавить, что извинения Идргод ей до задницы, и это не то ради чего она будет стараться. Атле хотелось, чтобы ее просто оставили в покое. Хотела сказать что мыслечтец из него, как из говна сладкий рулет, ибо о побеге полукровка и не задумывалась. Точнее задумывалась, но лишь в том случае если ситуация станет совсем невыносимой и безвыходной. Да, бегать должен тот, кто виноват, но и болтаться в петле за чужие проступки она не собиралась. Она хотела плюнуть Торбьорну на его щегольские сапоги, мстя тем самым за свое унижение, но вовремя одумалась, прогоняя по детски наивные планы "великой мести". Хотела, как он и пророчил, вцепиться зубами в его податливую плоть и почувствовать, как хрустят такие хрупкие позвонки. Хотела разреветься от бессилия. Но вместо всего этого просто дернула недовольно плечом и проговорила:
- Ты все равно сделаешь так, как хочешь. Не делай вид, что даешь мне выбор.

Отредактировано Атла (25-12-2017 00:02:59)

+1

15

Некоторые говорят "Выбор должен быть всегда!". Пафосный кисель! Торбьорн отвергал эту формулу. "Выбор есть всегда!" - это ему нравилось много больше. Выбор между жизнью и смертью. Выбор между поступком и прозябанием. Выбор между борьбой и гнилью в болоте. Разве уже эти "выборы" не существуют для всех и каждого: для короля и раба, для силача и нехожалого паралитика? Существуют.
- Выбор есть всегда. - спокойно произнес мужчина и обойдя Атлу сзади, с холодным шипением вытащил из ножен большой кинжал. Тот самый, что всегда висел у него на поясе. Несмотря на бледность, руки посланника были теплыми, а прикосновение - мягким. Парой быстрых движений он освободил Атлу от пут и, отбросив веревки прочь, оставил лежать на полу. - Из Рорикстеда. Из Рорикстеда. Тебя изгнали из этого поселка вместе с твоей матерью. Косные фермеры, селяне. Потому что ты была не такой, как они. Серая кожа. И мать - ведьма и знахарка. Да еще и нрава дерьмового.
Норд прошел ко креслу, стоявшему в глубине комнаты, спинкой к камину, и уселся, опустив руки на подлокотники и вытянув перед собой скрещенные ноги, ощущая, как тепло пламени нежно прогревает промерзшую на улице кожаную куртку. Он глядел на Атлу слегка опустив на бок голову, как глядит кошка на попавшую в западню мышь, с игривыми искорками в глазах. Интересно, что она сделает дальше? Отпустит очередную жалкую грубость? Бросится на него и через пару секунд будет подбирать потроха с пола? Или будет терпеливо ждать и копить в себе ненависть? Это более вероятно. Поскрипев голенищами друг о друга, он продолжил.
- Сбежав от одних косных фермеров вы поселились подле других, и вот чем это для вас обернулось... - посланник развел руками, не выпуская из правой кинжала, не понятно - то ли из предосторожности, то ли просто так. - Незадача: норды повсеместно не любят серой кожи и колдовства: что в Рорикстеде, что в Морфале. Крестьянское мракобесие...Вы могли бы его избегнуть в Солитьюде, Вайтране или даже в Виндхельме, но тут... - он погрузился в какую-то странную задумчивость, словно вспомнил что-то. Брови Лукавого нахмурились, он отвел взгляд куда-то в сторону. Это продолжалось пару мгновений, но тут он вдруг повернул к Атле свой цепкий волчий взгляд и молвил. - Пить хочешь?

+1

16

Женщина облизнула сухие губы и усмехнулась, покачав головой. Доблестные стражники вытащили ее из дома не дав даже пригубить приготовленный отвар, это правда. И страх, ее назойливый спутник этим утром, заставлял горло сжиматься в сухих спазмах. Но принять что-то из рук этого самодовольного ублюдка? Она еще не сошла с ума.
Торбьорн рассматривал ее как забавную зверушку в зверинце - ну как кинется? Укусит за руку, чтоб получить больной и обидный щелчок по носу? Или потрется об ладонь, надеясь заслужить ласку? Атла поступила так, как поступила бы на ее месте крыса. Умная серая тварь, привыкшая к жизни рядом с людьми и знающая, на что способны эти мерзкие двуногие твари. Затаилась, стараясь не показывать зубов и выжидала момента, когда можно будет вцепиться в пальцы.
Полукровка осторожно разминала затекшие кисти и запястья, разгоняя застоявшуюся кровь и морщась от боли рожденной тысячью жал пронзавших ладони. Пальцы дрожали, выдавая нервозность. Теперь помимо ненависти в груди поселился липкий комок страха. Еще несколько минут назад мужчина этот был прост и понятен в своем стремлении указать место возомнившей о себе лишнего девке. Теперь же, подчеркнуто дружелюбный, он напоминал ядовитую змею. Атла ловила змей на болоте. Яд использовался во многих мазях и притираниях, в основном от старческих болезней. И она видела, как ведет себя гадина - всеми силами показывая свою немощность и ущербность, чтобы усыпить бдительность ловца и вцепиться ядовитыми зубками в плоть. Торбьорн похожестью своей вызывал у полуэльфийки омерзение и гадливость. А еще страх и ярость.
Он знал все, правда знал. Откуда? Его точно не было среди тех, кто пришел в их дом тогда. Ей было тогда немногим больше пяти зим, но в этом случае память запечатлела все. Лица, искаженные гримасами презрения и пьяной злости. Разговор, который состоялся у матушки с ними, до последнего слова. Страх стал густой смолой, что застыв превратилась в янтарную каплю с муравьем внутри. Его там не было. Не было, в этом она была готова поклясться чем угодно! Женщина вновь принялась разглядывать посланника короля, ища хотя бы маленький намек на разгадку этой тайны. Он был старше, чем Атла. Незначительно, может быть на пять лет. Ей плохо удавалось определять возраст людей, но в этом случае полуданмерка была почти уверена. Значит тогда он был ребенком. Полукровка прикрыла веки, воскрешая в памяти лица детей, что когда-то прогоняли ее из своих игр в Рорикстеде. Эти воспоминания давно подернулись туманом, незначительные, ненужные, потерянные. Она помнила названия пяти десятков трав, но не смогла бы вспомнить даже имени соседского мальчишки, что дразнил ее за острые уши. Не мог же он, скамп побери, специально раскапывать эту историю, чтобы сейчас давить ей на нервы?! Зачем? Кому они с матерью нужны? Атла тряхнула головой, пытаясь избавится от навязчивых мыслей. Какой прок ей с того, если она узнает откуда Торбьорн знает ее прошлое? Прошлое осталось в Рорикстеде, и не несло в себе чего-то важного, сокровенного и нужного. Пусть копает дальше, если ему была такая охота. А вот его планы на ближайшее будущее интересовали ведьму куда больше. В конце концов, они напрямую касались ее.
- Что ты собираешься делать? - женщина щелкнула каждым суставом длинных пальцев по очереди, едва сдержав стон удовольствия, - Я не ищейка. Я алхимик. Твои псы справятся лучше. Зачем?

+1

17

Взгляд Ворона - вот то, что, пожалуй, было в нем самое невыносимое. Хотелось либо уйти, либо вмазать ему по физиономии, чтобы он отвернулся. Ни того ни другого Атла сделать не могла. И Лукавый это знал. И продолжал сверлить ее немигающим холодным, абсолютно бесстрастным взглядом, в котором не было практически ничего, поэтому приложив воображение, можно было узрить там все, от издевки до сочувствия. Сколько людей пали под этим взглядом! Сколько было дано показаний! А эта была хотя и крепким орешком - не крепче прочих. Страх выдавали трясущиеся руки и глухая звериная агрессия. Проигнорировала его вопрос, и, вероятно, думает показать этим свою силу. Она не сильная. Она просто упрямая.
- Я собираюсь распутать это дело. Меня ведь за этим сюда пригласили. - ответил норд, не меняя позы. Это было как ответ "Ровным счетом ничего!" на вопрос "Что бы это могло значить". Очевидно, полукровка хотела как-то сдвинуть его с его мертвой точки, заставить пуститься в размышления, но тот дал ответ не дав никакого ответа. - Твоя роль тут важна как свидетеля, как знахарки, которая может помочь установить какие-то важные детали, как местной, которой доверяют больше, чем моим воронам. Вот зачем ты мне нужна.
Торбьорн оставил за скобками одну важную деталь, которая, в сущности, была надежно укрыта за прочими причинами, которые, постороннему человеку, конечно, показались бы значимыми, а для Лукавого таковыми и вовсе не являлись. Важна была политическая сторона вопроса. Важно было осадить Идгрод, а через нее - посадивших ее Братьев Бури. Атла была далека от политики - это было очевидно. Поэтому этот мотив Лукавого мог запросто ускользнуть от нее, просто потому, что ей он был не важен.
- Предлагаю начать с изучения материалов дела. - добавил Торбьорн, не дожидаясь ее согласия. Он его и спрашивать не собирался.

+1

18

Манера отвечать на вопросы не отвечая на них бесила Атлу с самого детства. Этим часто грешила матушка, в попытках заставить свою тугоумную дочку думать самостоятельно. И пусть такой метод воспитания принес свои плоды, ненависть к подобной манере вести разговор въелась под кожу полуэльфийки как ядовитая краска, которую воины наносили на себя перед битвой. Да и причины таскать ее с собой были, мягко говоря, надуманные. Атла несколькими широкими, дерганными шагами преодолела разделяющее ее с Торбьорном расстояние и нависла над мужчиной, раздраженно шипя. Она очень не любила, когда ее пытаются обмануть. И вот сейчас она чувствовала, что норд говорит не все, но не могла понять, где именно закралась трещина-ошибка. Злость даже заслонила собою страх, что тоненьким и тихим голосом советовал соглашаться со всеми словами норда и не высовываться.

- Свидетеля чего, позволь узнать? - из горла северянки вырвался птичий клекот и она закашлялась от злости.

Об убийствах она знала лишь то, что они происходят. Ни времени когда это началось, ни точного количества трупов, которые теперь собираются повесить на нее, Атла не знала. Даже способ убийства - яд - оставлял простор для фантазии. Ведь как говорила матушка: чтобы отравленный топор подействовал быстрее, лучше его скурить. Подливали отраву в мед, или пропитывали ей фитиль для лампы? Наносились раны, или же человек умирал в своей постели?.. Способов она знала много, и разнообразие их поражало.
И как свидетеля-мага лучше бы взять с собой Лами или местного придворного колдуна. Неужели он сам не понимал, что ее свидетельствам и находкам веры не будет у местной сявки, что в ярлово платье нарядилась? Что же до местных... Кто угодно договорится с ними лучше, чем Атла. Особенно после сегодняшней проходки по городу в сопровождении стражи. Торбьорн идиотом не выглядел и женщина была удивлена тому, что эти простые вещи не пришли в его голову. Хотя, быть может и пришли. И сейчас он просто пытается отвязаться от вопросов глупой бабы первой попавшейся причиной. Что же, имел на это право. Вот только лучше бы сказал "отстань", право. Абстрактное "авось пригодишься" Атлу не устраивало совсем. Уж лучше бы в остроге посидела до конца расследования, чем нахлебаться унижения просто так. А хлебнула она его уже достаточно, чтоб злиться.

Отредактировано Атла (12-01-2018 11:32:13)

+1

19

Когда женщина рванулась вперед, Ворон был готов к этому. Не первый раз. И не последний. И он знал, что она остановится, как останавливается дикий зверь, когда пытается напугать случайно зашедшего на его территорию путника. Грань между попыткой прогнать и нападением очень тонка, но прочна. Лишь убийцы и безумцы, что, в общем-то две стороны одной медали, готовы нарушать ее вот так запросто. А Атла не была ни той ни другой. Забитая жизнью, нелюдимая и грубая женщина, угрюмо нелюбившая весь мир, но притом, не желавшая никому зла. Ее резкие поступки и слова - не более чем защита, которая сейчас трещала по швам, судя по тому, как через трещины рвались во все стороны языки пламени. Впрочем, кинжал всегда был при вороне, и он умел им пользоваться. Если бы Атла осмелилась бы броситься на него, она бы быстро пожалела о своей недооценке видимого спокойствия мужчины.
Торбьорн спокойно поднялся, и, уперев ей указательный палец в грудину, отстранил от себя.
- Ты глупа и видишь только следующий ход на шахматной доске. Один из погибших, Скилле Дубовый палец, погиб в страшных муках ночью. Он был отравлен. Простая логика говорит о том, что мне необходимо обратиться к тебе. Как к возможному продавцу его убийце ингридиентов для яда. Или самого яда. Или как к тому, что видел, как кто-то ссорился со Скилле в тот ненастный день, когда ты вытащила свою тощую задницу на базар. В конце-концов, ты знаешь местных, а я прибыл только сегодня. - норд подошел ко столу, где стоял большой серебряный кувшин с водой и налил по очереди два кубка, один из которых, повернувшись, протянул Атле. - Гнев застилает тебе разум, знахарка. Не стоит давать ему волю. И недооценивать чужой ум. Если бы ты была мне не нужна, я бы оставил тебя на потеху этой суке Идгрод. Пей!
Последнее слово прозвучало с явно повелительными нотками в голосе, однако как-то задорно. Норд явно был весел и доволен поведением своей пленницы-собеседницы. Это выглядело как издевка. Но в то же время, не злая.

+1

20

Женщина отшатнулась от Торбьорна, словно он ударил ее по лицу. Она почувствовала, как щеки начинают гореть от прилива крови. Злоба затухла, погашенная стыдом, и на смену ей пришло замешательство. Ведь он и правда мог оставить ее Идгрод, но почему-то не сделал этого. Сказкам про ее нужность в расследовании полуэльфийка по прежнему не верила, но теперь просто перестала задаваться вопросами на эту тему. На какое-то время. Разобраться во всем она успеет. И как бы не хотелось сейчас выплеснуть воду в лицо мужчине, она не позволит себе такой глупости. Этот норд, так похожий на ядовитую змею, тоже имел свои грани терпения, и проверять их на прочность ей, почему-то, расхотелось. Слишком уверен он был в себе, слишком расслаблен в присутствии той, кого назвали убийцей. Ведь он не мог не знать, что стоящая перед ним женщина опасна. Но все равно вел себя так словно распекал молодую служанку, перевернувшую кубок с вином на его парадные штаны. Вроде и наказывать не за что - что взять с идиотки, но поворчать для порядка необходимо. Атла кожей ощущала его спокойную, как ледяное северное море, силу. И помнила о том, что тихая вода забирает не меньше жизней, чем штормовые волны. Это пугало и заставляло подчиниться мужчине, позволить положить руку на вздыбленную холку. Непривычное ощущение, дарящее незабываемое чувство гадливости, рождающееся в груди. Подчиняться Атла не привыкла.
- Если бы люди убивали каждого, с кем успели поссориться, - женщина облизнула губы и поставила нетронутый кубок на стол, - То мир бы очень быстро обезлюдел.
Атла пыталась вспомнить того, чье имя упомянул Торбьорн, но в голове не было ни одной догадки. Из всех мужчин, что жили в Морфале, она более или менее нормально общалась лишь со старым Марием, кузнецом и парой работников лесопилки. Остальных она старалась вежливо не замечать и вспоминала их лица лишь тогда, когда сталкивалась с ними на базаре или в таверне, куда заходила не так уж и часто.
- Как он умер? Кто-нибудь присутствовал при этом? - женщина наклонила голову к плечу, исподлобья глядя на норда, - Яды бывают разные. Я должна увидеть тело.

+1

21

- Твои слова означают согласие помогать мне? - молвил Лукавый.
Не дожидаясь утвердительного ответа на свой риторический вопрос, норд отставил кубок в сторону и направился в угол комнаты, где под маленьким окошком располагался стол, на котором в аккуратном порядке, словно маленькие тела убитых воинов во гробах, лежали пять тубусов. Норд осторожно касаясь, провел пальцами по ним, остановившись у последнего, на которой, по совпадению, падал из окна луч света, в котором клубилась редкая пыль.
- Скилле Дубовый палец. - утвердительно произнес ворон, словно знакомя со свитком Атлу, после чего взял его в руку и с глухим звуком открыл, достав бумагу. - Умер сегодня, за пару часов до моего прибытия. Он стал последней жертвой. То, что он был отравлен - только предположение, поскольку его лицо и тело исказила судорога, когда его нашли. И хотя вокруг валялись разбросанные предметы, дверь была заперта изнутри, а это исключает возможность того, что его убил некто, вломившийся в дом. Исходя из этого, стража уверена, что разбросанные по комнате вещи - всего лишь следствие его агонии. Он умер в мучениях и не сразу.
Норд отвел свиток от глаз и посмотрел на Атлу:
- Значит, он мог быть отравлен вне дома, либо кто-то, кто его отравил, был у него дома. В любом случае, нам стоит наведаться в дом Скилле, пока туда не наведались его родственники. Там сможешь увидеть тело. Кроме стражи к нему еще никто не подходил.
Норд осторожно скрутил свиток и положил его в тубус. Сведения, собранные стражей, были крайне скудны, однако это в той или иной степени оправдывалось тем, что стража уже была уведомлена о скором прибытии Ворона, поэтому не потрудилась собрать побольше информации на месте преступления. Это тело хотя бы можно было осмотреть. В прочих случаях жертвы были уже давно покойники, и вряд ли их родня согласилась бы на то, чтобы Торбьорн нарушил вечный покой их тел.

+1

22

- Это сразу исключает мое якобы участие в его судьбе, - буркнула полукровка, - Потому что яды такой силы действуют в течении суток. А в городе я в последний раз была неделю назад.
Она понимала, что мужчину едва ли заинтересуют ее оправдания. Даже если он ей поверит, это ничего не изменит. Идгрод указала на нее, люди в Морфале уверены в ее вине, а значит ничего не попишешь. Ей придется доказывать свою невиновность и помогать Торбьорну искать настоящего убийцу.
Женщина прикрыла глаза, в уме перечисляя все известные ей составы, которые могли являться причиной долгой и болезненной смерти. Выходило не так чтобы много. Обычно отравители предпочитали использовать яды как можно более незаметные. Люди просто засыпали и не просыпались больше, утром радуя наследников своим остывшим трупом. Или мгновенные, пусть и болезненные, но уж точно не заставляющие метаться так, чтобы разносить все вокруг.
- Крысиный яд, - брякнула женщина, в ответ своим мыслям.
Больше ничего на ум не приходило. Только отрава для вредителей была достаточно долгодействующей, чтобы жертва успела пометаться всласть и достаточно болезненной, чтобы причинить муки, от которых могло перекосить. Она поймет больше, когда осмотрит тело. Крысиная отрава вызывала внутренние кровотечения и давала четкие симптомы. И Атла искренне надеялась, что обнаружит их. Потому что это станет еще одним камешком на чашечке весов, что сообщает о ее невиновности. Купить отраву для крыс мог совершенно любой человек. И для этого совсем не обязательно быть профессиональным алхимиком.

Когда Атлу тащили сюда, она была слишком оглушена свалившейся на нее новостью, чтобы смотреть по сторонам. Теперь же она искренне радовалась, что рядом с ней находится королевский посланник, не дающий людям приближаться на расстояние удара и кидать в нее камни и куски грязи. Взгляды горожан были очень, очень недружелюбные. Когда ее конвоировали к ярлу Идгрод, народ еще не был уверен в вине ведьминой дочки. Но теперь, когда половина города видела ее связанную и доставленную к королевскому посланнику, они почти убедились, что убийцей являлась она. И пока это не будет опровергнуто, лучше бы ей держаться подальше. Самосуд норды уважали даже больше чем выпивку. Это она поняла давно, когда увидела, как подростки радостно четвертуют забравшуюся в курятник лисицу. Атла придвинулась поближе к Торбьорну. Просто потому, что рядом с ним было не так страшно. Маленькая победа ярла над обстоятельствами и ее гордостью.

Отредактировано Атла (04-03-2018 01:38:34)

+1

23

Вместе с посланником они проследовали по улицам, если так можно было назвать пустые пространства, покрытые слоем мерзлой блестящей грязи. Пальцы Лукавого сжимали локоть Атлы, достаточно сильно, чтобы горожане видели, что тот ведет ее, а также, чтобы придать женщине уверенности, но не слишком сильно, чтобы причинить боль. Местные косились с обочин злобно, недоверчиво, безмолвно. Самое зловещее крылось именно в этой гнетущей тишине, которой сопровождался их переход. Что-то загробное. На Атлу смотрели как на приговоренную.
Наконец впереди появился дом Скилле. Большой, из посеревшего дерева, как и все дома в Морфале. Дверь открыта чернеющим зевом, по обе стороны от нее - стражники доспехах, словно два металлических клыка. И весь дом напоминает гигантскую голову вылезшего из болота древнего зверя, древнего зла.
- Дам стоило бы пропускать вперед, но не в этот раз. - Торбьорн, чуть наклонив голову, словно опасаясь стукнуться о косяк, хотя мог легко пройти в полный рост, погрузился во тьму прохода, поманив за собой Атлу.

Тело рослого бородатого мужчины, типичного норда по внешности, было распростерто возле стола. Вокруг была разбросана посуда и остатки еды, по которой уже деловито бегали крысы. Лицо норда было искажено страшной гримасой, а рубаха на груди и возле ворота была порвана - видимо мужчине не хватало воздуха или он просто разорвал ее, агонизируя от боли.
- Ну, что скажешь? - Торбьорн махнул головой в сторону тела, призывая Атлу осмотреть труп, а сам подошел к двери и стал зачем-то присматриваться к замку. - Он жил один, но у него в Морфела есть младшая сестра, Хелена. Думаю, она скоро явится...
Судя по убранству помещения, Скилле и правда был одиночкой: все оно носило подчеркнуто аскетический облик и утилитарную направленность. Для украшения в нем не было ничего, все служило какой-то цели, за исключением комплекта брони солдата из армии Братьев Бури и вывешенного на противоположной стене от входа потертого знамени имперского легиона. На полотнище то там то здесь имелись отметины прошлых сражений - рваные отверстия и опаленные края.
- Ветеран Гражданской войны...- заметил ярл. - Странно, что по возвращении из армии он выбрал для жизни такое место. Солдаты весьма обогатились на грабеже холдов в годы войны. Видимо, он очень любил свою местную сестрицу...

+1

24

Оказавшись в доме, ведьма немного расслабилась. Общество крыс и трупа, пусть и с перекошенной мордой, было куда приятнее, чем общество людей "за бортом". Атла всегда думала, что они с матерью прижились тут, стали своими. Хотя бы немного, хотя бы настолько, чтобы им не плевали в след и не сыпали проклятиями. Но теперь она четко видела, что все это было лишь иллюзией, которую она сама радостно повесила себе на глаза. А труп - что труп? Их она повидала немало. Пайнькой ведьма не была, как бы не пыталась прикидываться. И на руках ее было достаточно крови - не смотря на то, что в данном конкретном случае Атла виновной себя не считала, перед законом она была не так уж чиста. С точки зрения других людей, конечно. Если бы эти самые "другие люди" знали, куда на самом деле уходит опасный товар изготовленный в их с матерью зельеварне. Вот только контакты у Изольды были старые, проверенные и заслуживающие доверия. Она бы точно не стала толкать яды там, где живет. Только глупая лиса способна насрать в норе, где будет жить. И то - выгоняя барсука. Да и пусть бы кто-то использовал для этих смертей ее варево! При чем тут сама Атла? У кузнеца не спрашивают, когда его меч сносит чью-то тупую голову.

Скилле был чудовищно, до синевы бледен. Под глазами залегли фиолетовые тени. Но это могли быть просто признаки усталости или пьянства, что случается у ветеранов. И ни о чем не говорило. Атла присела рядом с телом и задрала верхнюю губу мужчины, обнажая десна. Десна - сплошной кровавый нарыв. Весьма говорящий в пользу ее теории признак. Вот только остальных не было. Ни крови из носа, ни обильной рвоты пеной... Атла задрала рубаху на теле, осматривая торс, посмотрела под ногти, тщетно пытаясь углядеть под слоем грязи хотя бы какие-то следы точечных кровотечений. Ее теория осыпалась прахом. Атла глухо выругалась на языке своего отца, подобрав эпитет посочнее. И в самом деле, точнее и не скажешь. Полный пирз. Который мит. Огромная, беспросветная задница. Разве что зацепится за то, что норду явно трудно было дышать в последние минуты своей жизни. Женщина ощупала мощную, как у быка, шею, разжала зубы, прощупывая пальцами горло. Никаких следов отека. Значит легкие. Как это определить, женщина конечно знала. Вот только ей никто не позволит вскрывать несчастного Скилле. Надругательств над телами тут не очень любили. Даже учиться Атле приходилось на разбойниках и прочей швали, отловленной матушкой. Но, на самом деле, можно было обойтись и без ковыряния в чужих кишках. По крайней мере теперь у ведьмы значительно сузился круг возможных ядов. Была, однако, вероятность того, что отрава была не местной. Сделанной из трав, которые Атла просто не знала. Мама, конечно, пыталась что-то объяснить ей, тыкая пальцем в картинки в иноземных травниках, но это все равно что учить мечному бою по рисункам на песке.

Женщина подняла глаза на королевского посланника и покачала головой, сигнализируя о полном своем бессилии.
Если она не может разобраться в деле с этого конца, быть может стоит взяться за другой? Подумать, например, кто мог желать смерти Скилле? Желать так сильно, что использовался не самый добрый способ отправки на тот свет? И другие, ведь были другие. Что-то связывало их всех?
В убийцу, который действует просто из чувства прекрасного Атла не верила. Ни на медную монетку. Потому что в этом случае, кишки Скилле сматывали бы на прялку, чтобы засунуть обратно в брюхо перед похоронами. Оценить мучения жертвы не видя их очень сложно.
- Другие. Кем они были?

Отредактировано Атла (23-03-2018 02:23:35)

+1

25

- Четыре жертвы. Но то, что я сейчас скажу - не точно, ведь у меня на руках лишь письменные показания стражи и свидетелей. Тела давно похоронены, следы убийств смыты... - Торбьорн прижал чуть сомкнутые пальцы к подбородку, вспоминая содержимое небольших обтянутых кожей цилиндров, оставшихся в его доме. - Первой был Аке Каменный Клюв. Старый рудокоп, фигура, в общем-то непримечательная. Он давно ушел на покой, не занимался ничем. Единственное яркое пятно в его биографии последних лет - это то, что он поднял мятеж во время войны, призывая свергнуть Идгрод. Собралась толпа, но стража рассеяла ее в считанные минуты. По свидетельствам очевидцев, Аке убили ударом чего-то тяжелого по голове, когда он бродил по окрестностям. Труп нашли через пару дней в лесу, обглоданный волками. Второй жертвой был Гай Мунций, имперец, бывший легионер, ветеран Великой войны. Человек сильный и крепкого здоровья. Аполитичный и занимавшийся переписыванием книг вот уже два десятилетия. Он был очень хитро повешен в собственном доме вниз головой. Горло перерезано, вырван и унесен язык.

Норд постучал пальцами по подбородку и в задумчивости молвил:
- Первые два убийства могли бы сказать, что тут действует, вероятно, мужчина - ведь женщина не смогла бы повесить крепкого воина-имперца вниз головой... - он взял табурет и уселся прямо напротив трупа, посмотрев, будто бы, в его остекленевшие, словно у мертвой рыбы, лежащей на базаре Рифтена, глаза. - Кроме того, убийство имперца попахивает чем-то религиозным - он был распят, кровь была выпущена через горло. Увы, источники не сохранили до нас сведения, был ли он тогда уже мертв, или ему перерезали горло, и после повесили, или напротив, сначала повесили, а после перерезали глотку. Живого так не вздернуть без шума...значит первая версия вероятнее.

Лукавый рассказывал о чужих смертях очень буднично. Видимо, для него в этом не было ничего нового, поражающего воображение. Его спокойный тон лишь подчеркивало мерное потрескивание свечи, стоящей на столе, и бывшей одним из двух, наряду с распахнутой дверью, источником света в этой комнате.
- Третье убийство - страж Гюльви Тихий. - продолжил Ворон. - Совершенно непримечательный тип, кроме того, что он вовремя переметнулся на нашу сторону и остался при своем чине, имуществе и до последней поры сохранял жизнь. Был найден на своем посту лежащим лицом в болоте - он был утоплен. Однако, тут стража впервые стала подозревать, что не обошлось без дурмана, поскольку Гюльви был сильным малым и неплохим воином. Справиться с ним даже сильному мужчине было бы не так просто. Тут же он просто лежал в головой в болоте и вокруг почти не было следов борьбы. Возможно, он был опоен, но если он и пил из кружки или бутылки, она могла бы быть выброшена в болото, так чтобы никто не заметил. Четвертая жертва - тоже страж, точнее стражница. Нанна Высокая. Это убийство самое интересное из всех и самое свежее - прошла лишь неделя. Интересность в том, что у нас нет о нем никаких данных - видимо власти после него вконец перепугались и никаких материалов собрано не было. Но мы знаем, что погибшая - истинная нордка, служила в гарнизоне вместе с Гюльви. Была найдена мертвой в собственном доме. И я думаю, сегодня нам предстоит наведаться к ней на могилу...

Закончив свое долгое изложение, Лукавый уставился на Атлу. Она не могла не знать обо всех этих смертях, коль скоро она жила тут, но вряд ли ее допускали ко всем обстоятельствам, и, скорее всего, ей, как и прочим горожанам, приходилось довольствоваться слухами. Однако теперь, когда он сообщил ей некие сведения, возможно в ее голове те обрывки, что уже там присутствовали, могли бы выстроиться в полную картину произошедшего. В любом случае, посланник очень на это рассчитывал. Во всем, что здесь происходило, было что-то таинственное и зловещее. У убийств не было одинакового почерка, между убитыми не было никакой видимой связи, и все они были совершены с нечеловеческой жестокостью. Пока что ответы на вопросы хранили болотные туманы. А какие-то - два свежих трупа, которые предстояло изучить.

+1


Вы здесь » The Elder Scrolls: Heroes are Gone » Недоигранные эпизоды » Гость - и больше ничего... (04.11.4Э203)